Алкогольные напитки и культура пития. Систематическая энциклопедия от Алкофана - Алкофан

История джина началась в XI веке в Голландии – именно в нидерландских монастырях появились можжевеловые настойки, используемые преимущественно в медицинских целях. Однако можжевеловая эссенция так понравилась населению, что псевдобольные стали обращаться за медицинской помощью даже без объективных причин, только для того, чтобы врач выдал им желанную порцию.

Первый дошедший до нас печатный рецепт женевера датируется XVI веком, а в середине XVII столетия популяризации напитка способствовал доктор Франциск Сильвиус. Вопреки расхожему заблуждению эскулап не изобретал джин, это спиртное появилось гораздо раньше и даже фигурирует в пьесе Филиппа Мэссинджера «Герцог Миланский», написанной в 1623 году, когда Сильвиусу еще не было и десяти лет. Мало того, в записях Францискуса нет ни единого упоминания голландского джина, хотя доподлинно известно, что доктор работал с можжевельником и использовал его в своих рецептурах. С 1606 года женевер стал облагаться налогами как алкогольный напиток, а не лекарственное средство, что косвенно свидетельствует о преобладании «можжевеловки» на застольях, а не в аптечных шкафчиках.

Голландский джин был известен в Англии под названием «нидерландская доблесть»: во время Тридцатилетней войны 1618—1648 гг. британские солдаты заметили, как отважны их голландские коллеги, и отнесли это на счет женевера, входившего в рацион фламандских воинов. Затем последовала Славная революция 1688 года, когда британский трон занял голландец Вильгельм Оранский, и джин окончательно закрепился в Британии. Впрочем, воссоздать на берегах туманного Альбиона оригинальную технологию не удалось, так появился менее крепкий, сладкий и ароматный «лондонский сухой».

Сначала напиток изготавливали из низкокачественной пшеницы, непригодной для производства «благородного» пива. Это позволило использовать сырье, которое раньше просто выбрасывали, кроме того, для варки джина не требовалась лицензия, достаточно было публично заявить о своем намерении и выждать десять дней. Все это наряду с высокими пошлинами на импортный алкоголь привело к тому, что в 1740 году в Англии производилось в шесть раз больше джина, чем эля, а из 15 тысяч питейных заведений как минимум половина специализировалась на джине. Низкое качество компенсировалось доступной ценой, и очень скоро джин стал «официальным» напитком бедноты – доходило до того, что напитком расплачивались с чернорабочими и прислугой.

Не обошлось в истории джина и без волнений. С 1729 года в Британии для производства требовалось покупать лицензию за 20 фунтов, также винокуры должны были платить 2 шиллинга налога с каждого галлона продукции. 29 сентября 1736 года правительство представило крайне непопулярный «джиновый акт», облагавший высокими налогами продавцов джина. Теперь лицензия на розничную продажу стоила 50 фунтов, а пошлина выросла до фунта за галлон, пропорционально этому подскочили и цены на сам напиток. Последовали народные бунты, в результате пошлины были сначала снижены, а в 1742 году и вовсе отменены.

Девятью годами позже, в 1751 году, власти действовали уже умнее: второй «джиновый акт» предписывал производителям можжевеловой водки распространять свою продукцию только среди лицензированных продавцов, что способствовало повышению качества алкоголя и упорядочивало многообразие рецептур и сортов. Местные магистраты получили полномочия следить за выполнением акта и контролировать эту сферу. Схема оказалась настолько удачной, что функционирует до сих пор.